Высшая мудрость из «Идиота»: Цитаты из Романа Ф. Достоевского

Все мы знаем роман «Идиот» Ф.М. Достоевского, и мы знаем, что этот роман полон цитат, достаточно интересных и мысленно острых. В этой статье мы рассмотрим выделенные цитаты из романа «Идиот», и посмотрим, как они могут помочь нам в нашей жизни.

Он человек действительно очень ученый, и я обрадовался, что с настоящим ученым буду говорить. Сверх того, он на редкость хорошо воспитанный человек, так что со мной говорил совершенно как с равным себе по знаниям и понятиям.

Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить как с собой.

Дура с сердцем и без ума такая же несчастная дура, как и дура с умом и без сердца.

Причины действий человеческих обыкновенно бесчисленно сложнее и разнообразнее, чем мы их всегда потом объясняем, и редко определенно очерчиваются.

Чувство самосохранения – нормальный закон человечества.

Безобразие и хаос везде найдешь.

В наш век все авантюристы! И именно у нас в России, в нашем любезном отечестве. И как это так все устроилось — не понимаю.

А ведь главная, самая сильная боль, может, не в ранах.

Знаешь ли, что женщина способна замучить человека жестокостями и насмешками и ни разу угрызения совести не почувствует, потому что про себя каждый раз будет думать, смотря на тебя: «Вот теперь я его измучаю до смерти, да зато потом ему любовью моей наверстаю…»

Пройдите мимо нас и простите нам наше счастье!

Умный и ловкий человек он был бесспорно. Он, например, имел систему не выставляться, где надо — стушевываться, и его многие ценили именно за его простоту, именно за то, что он знал всегда свое место.

Он и не ожидал, что у него с такою болью будет биться сердце.

В своей гордости она никогда не простит мне любви моей, — и мы оба погибнем.

Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества.

Через детей душа лечится…

что ложью началось, то ложью и должно было кончиться; это закон природы.

Да и неприлично великосветским людям очень-то литературой интересоваться. Гораздо приличнее желтым шарабаном с красными колесами.

Самое тонкое, хитрое и в то же время правдоподобное толкование оставалось за несколькими серьезными сплетниками из того слоя разумных людей, которые всегда, в каждом обществе, спешат прежде всего уяснить другим событие, в чем находят себе призвание, а нередко и утешение.

Пьян вы думаете? Ни в одном глазу! Так разве рюмки три-четыре, ну пять каких-нибудь есть.

Заметьте себе, милый князь, что нет ничего обиднее человеку нашего времени и племени, как сказать ему, что он не оригинален, слаб характером, без особых талантов и человек обыкновенный.

Еще одно непредвиденное, но самое страшное истязание для тщеславного человека, — мука краски за своих родных, у себя же в доме…

Мы все до комизма предобрые люди…

Вы в такой ловкой форме сумели предложить вашу дружбу и деньги, что теперь благородному человеку принять их ни в каком случае невозможно.

Он имел практику и опыт в житейских делах, и некоторые, очень замечательные способности, но он любил выставлять себя более исполнителем чужой идеи, чем со своим царем в голове, человеком «без лести преданным», и — куда нейдет век? — даже русским и сердечным.

Теперь уже считается прямо за право, что если очень чего-нибудь захочется, то уж ни пред какими преградами не останавливаться, хотя бы пришлось укокошить при этом восемь персон.

Ограниченному обыкновенному человеку нет, например, ничего легче, как вообразить себя человеком необыкновенным и оригинальным и усладиться тем без всяких колебаний.

Я требую уважения, князь, и желаю получать его даже и от тех лиц, которым дарю, так сказать, мое сердце.

Пусть бы выдумал это сочинитель, — знатоки народной жизни и критики тотчас крикнули бы, что это невероятно; а прочти в газетах как факт, вы чувствуете, что из таких-то именно фактов поучаетесь русской действительности.

Пройдите мимо нас и простите нам наше счастье.

Я всегда боюсь моим смешным видом скомпрометировать мысль и главную идею. Я не имею жеста. Я имею жест всегда противоположный, а это вызывает смех и унижает идею.

Что ложью началось, то ложью и должно было кончиться; это закон природы.

Я заметил, что он переносит мою раздражительность так, как будто заранее дал себе слово щадить больного.

Совершенство нельзя ведь любить; на совершенство можно только смотреть как на совершенство, не так ли?

Что же касается глубины своей совести, то она не боялась в неё заглянуть и совершенно ни в чем не упрекала себя. Это-то и придавало ей силу.

Правду говорят только те, у кого нет остроумия.

Он и не ожидал, что у него с такою болью будет биться сердце.

Я не был влюблен… я… был счастлив иначе.

Искажение идей и понятий встречается очень часто, есть гораздо более общий, чем частный случай, к несчастию.

Трус тот, кто боится и бежит; а кто боится и не бежит, тот еще не трус

Мы вот и любим тоже порозну, во всем есть разница. Ты вот жалостью, говоришь, ее любишь. Никакой такой во мне нет к ней жалости. Да и ненавидит она меня пуще всего. Она мне теперь во сне снится каждую ночь.

Ограниченному обыкновенному человеку нет, например, ничего легче, как вообразить себя человеком необыкновенным и оригинальным и усладиться тем без всяких колебаний.

Здесь ужасно мало честных людей, так даже некого совсем уважать. Поневоле свысока смотришь, а они все требуют уважения.

Дело в жизни, в одной жизни, – в открывании ее, беспрерывном и вечном, а совсем не в открытии!

Кто виноват, что они несчастны и не умеют жить, имея впереди по шестьдесят лет жизни?

Я ее не любовью люблю, а жалостью.

Гласность есть право всеобщее, благородное и благодетельное.

Закон саморазрушения и закон самосохранения одинаково сильны в человечестве!

Если и будет в этом что-нибудь странное, то под таким покровительством покажется гораздо менее странным.

Изобретатели и гении почти всегда при начале своего поприща (а очень часто и в конце) считались в обществе не более как дураками.

Сосед спросил с той неделикатною усмешкой, в которой так бесцеремонно и небрежно выражается иногда людское удовольствие при неудачах ближнего: «Зябко?»

С тех пор все так и идет, только к мечу прибавили ложь, пронырство, обман, фанатизм, суеверие, злодейство, играли самыми святыми, правдивыми, простодушными, пламенными чувствами народа, всё, всё променяли за деньги, за низкую земную власть.

Павел Залозный

SMM-специалист, фотограф, дизайнер-ретушер

Оцените автора
Статусы для соцсетей
Добавить комментарий

  1. Анастасия

    Очень понравились эти цитаты из романа Ф. Достоевского! Они показывают, насколько мудрыми могут быть даже те, кто по профессии не имеет ничего общего с философией. Это очень вдохновляющие слова, которые могут помочь нам в различных жизненных ситуациях.

    Ответить